В детстве он из принципа никогда не дрался, хотя был хорошим спортсменом и мог легко справиться даже с ребятами постарше себя. Но он всегда старался избегать столкновений. Сначала в спортивной секции в школе, потом в спортивном обществе «Металлист» он занимался боксом. Тренеры, используя все свое красноречие, не раз уговаривали его выступить на соревнованиях, однако он и слышать об этом не хотел, ссылаясь на то, что учится боксу лишь в целях самозащиты.

А сейчас разве кто-нибудь нападал на него? Никто. Охваченный неистовой злобой, он ударил Жоку — эту гадкую черту характера он, видимо, унаследовал от отца, хотя постоянно протестовал против его вспышек гнева.

Втайне Эндре надеялся, что Жока придет к нему и начнет объяснять: «Ты, конечно, был прав, я понимаю тебя». Но она не шла, а продолжала плакать в своей комнате.

Ее слезы всегда причиняли Эндре душевную боль. Правда, сестрица не принадлежала к числу слезливых, но если уж начинала плакать, то это означало, что с ней приключилась настоящая беда: либо кто-то грубо оскорбил ее, либо по отношению к ней совершена вопиющая несправедливость. В таких случаях Эндре предпринимал все, чтобы как-то успокоить и развеселить сестру. Однако сейчас он не мог пойти к ней, не мог дурачиться, поскольку понимал, что смертельно обидел ее. С каждой минутой он чувствовал себя все более отвратительно.

Плача Жоки уже не было слышно. Это несколько успокоило Эндре, хотя и не сняло душевной боли. Из окна, у которого он стоял, были видны далекие мерцающие огоньки спящего города, отчего тишина казалась еще более глубокой. «Пойду-ка к ней и попрошу прощения, — решил Эндре. — Но что я ей скажу? Мол, конечно, нельзя было тебя бить, однако ты должна понять, что виновата во всем сама. Я потому и потерял голову, что очень люблю тебя и беспокоюсь за тебя».

Он вошел в комнату сестры. Свет от бра падал на лицо Жоки. Она лежала с закрытыми глазами, прижав к себе любимого плюшевого медвежонка Тедди, и все еще всхлипывала. Она слышала, как открылась дверь, как под чьими-то ногами заскрипел паркет, однако глаз не открыла. Эндре отвернул край одеяла и присел на краешек ее кровати.